RSS icon Email icon Bullet (black)
  • Post scriptum, или О многотомной истории Крыма

    Опубликовано 06 Авг 2013 admin Отзывов нет

    Неформальное краткое интервью-беседа с одним из авторов «Краткой истории Крыма» Дмитрием Прохоровым. В разговоре затрагиваются темы современного историописания в Крыму, возможности создания расширенной многотомной истории Крыма, а также проблема объединения историков, работающих как в Украине, так и в сопредельных странах, для написания подобного коллективного исследования...

    — Дмитрий, позвольте в начале беседы поздравить Вас и Вашего соавтора Никиту Храпунова с выходом «Краткой истории Крыма», которая обязательно найдет своего читателя и, надеюсь, будет пользоваться успехом у публики! Мои вопросы буду адресованы Вам как историку, и начну, пожалуй, со следующего: Вам неизбежно приходилось делать выбор тем для своей книги, какие-то материалы выпадали, уходили за скобки, какие-то Вы включили в текст, предложив их широкой аудитории. Чем Вам пришлось пожертвовать в этом случае?

    — Если обратить внимание на структуру книги, то следует отметить, что акцент в ней делался прежде всего на самые значимые события в истории полуострова. Прежде всего, нужно было думать о читателе в самом широком смысле этого слова. Кроме того, историку, который специализируется на том или ином вопросе, гораздо проще написать работу, в которой бы освещалась отдельно взятая тема – здесь есть возможность проанализировать ее досконально, исследовать с разных позиций, с массой перекрестных ссылок, свидетельств, архивных данных… Даже при написании истории одного государственного формирования, каковым, например, являлось Крымское ханство на протяжении почти трех столетий, сложно осветить все события. Например, в «Краткой истории Крыма» культурной и духовной жизни Крымского ханства уделено лишь несколько абзацев, хотя это – материал для отдельного исследования! Но ведь и другие события требовали нашего внимания. В связи с этим текст, к сожалению, пришлось сокращать. Например, не нашли отражения в «Краткой истории» некоторые события новейшего времени, имевшие отголоски здесь, в Крыму, хотя ранее, например, в школьных учебниках советской поры им уделялось немало места – например, на описании хода революции 1905 года и истории восстания, начавшегося на корабле Черноморского флота «Князь Потёмкин-Таврический». Здесь существует множество нюансов, но мы ни в коем случае не говорим о замалчивании темы.

    — А есть ли еще в крымской истории темы, которые замалчиваются? Нет, не «белые пятна», как говорят историки, имея в виду малоисследованные или вовсе неисследованные темы, а именно темы замалчиваемые…

    — Раньше, например, в 1952 г. на печально известной объединенной научной сессией отделения истории и философии Крымского филиала АН СССР по вопросам истории Крыма перед историками была поставлена задача «решительно бороться против идеализации хазар, печенегов, половцев и татар в истории Крыма». В связи с этим исследования по истории крымских татар, болгар, караимов, крымских немцев в стране были фактически приостановлены на многие годы. В то же самое время происходила и наработка многих идеологических мифологем. Все это, а также многолетние «штампы», бытовавшие в исторической литературе в отношении того или иного вопроса, стали причиной возникновения ряда «лакун» в изучении, в частности, прошлого Крыма. Как следствие – повышенное внимание в наши дни к истории крымских татар, армян, болгар, греков, караимов, крымских немцев. Об этом также идет речь и в нашей книге. Например, существует значительное число научных статей и монографий, содержащих различные, зачастую полярные точки зрения на проблему коллаборационизма в Крыму. При обсуждении этой темы не обходится, увы, и без политических спекуляций. В нашей книге эта проблема тоже получила свое освещение: на страницах «Краткой истории» говорится как о случаях коллаборационизма, так и об участии крымских татар в партизанском движении; многим из них, как известно, было присвоено звание Героя Советского Союза. Но в данном контексте здесь важен скорее вопрос формата книги. Невозможно рассказать об всем на ста страницах авторского текста…

    — И, тем не менее, Вы попытались многое сделать, такой вывод напрашивается, например, на основе того, что в книге появилась глава об эмиграции крымских татар. Насколько мне известно, не существует пока фундаментальных работ, посвященных исключительно этой теме…

    — Работы как раз существуют, и написаны они профессиональными историками, и говорить о том, что эта тема попала в зону замалчивания сейчас, нельзя. И это очень симптоматично, так как раньше этот вопрос практически не поднимался в литературе, и понятно, по каким причинам. Вопросу крымскотатарской эмиграции в «Краткой истории» отведена практически целая глава, и при этом важно, что состоялось обозначение этой проблемы именно в научно-популярной книге. Однако анализировался не только этот вопрос. Важно было уделить внимание событиям в российской имперской политике, имевшей множество особенностей относительно Крыма, с имперской ксенофобией, с антиеврейским курсом правительства…

    — Очень сенситивные темы в общественном восприятии до сих пор…

    — …И они продолжают разрабатываться специалистами во многих странах, в том числе и в Украине, и в России. В нашей книге же обозначены многие острополемические проблемы, но при этом здесь очень важно то, что в данном контексте необходимо было продемонстрировать атмосферу, взгляды той эпохи, и одновременно дать современную, прежде всего, научную оценку происходившим событиям. Опять же, в случаях обращения к некоторым дискуссионным моментам истории мы, как авторы, придерживались следующего принципа: представленный на страницах книги материал не является итоговым результатом, и многие исследования требуют своего продолжения.

    — Поговорим об этом самом продолжении… о возможности «некраткой» истории Крыма, о возможных версиях расширенной истории в профессиональном ключе. Следует ли нам в ближайшие 5-7 лет рассчитывать на появление такого издания в Крыму?

    — Я не стану относить себя к пессимистам или оптимистам, но если подобное издание будет обсуждаться как реальное событие, то заново изобретать велосипед, как мне кажется, не имеет смысла, поскольку опыт подобных изданий уже имеется… В них, конечно же, были решены совсем иные проблемы, и совсем с других позиций обсуждались многие события, в том числе и в истории Крыма… Однако то положительное, что было наработано в дореволюционной литературе по истории Крыма, а также в отечественных и зарубежных изданиях прошлого века, полагаю, необходимо использовать.

    — ... и с принципиально иным уровнем историографии…

    — Разумеется. Чтобы создать подобного рода труд, квалифицированных специалистов Крыму найдется немало. При этом важно отметить, что в их распоряжении будет значительное бóльшее число материалов (нарративных источников, данных эпиграфики, сфрагистики, фалеристики, нумизматики и пр.), которыми можно было бы оперировать при написании истории Крыма, чем, к примеру, было у их предшественников. Особое внимание, конечно же, нужно уделять архивам – при этом использовать необходимо не только материалы из архивохранилищ Украины и России; важно также обратить внимание на то, что значительный массив документов, непосредственно относящихся к истории Крыма, хранится сегодня в архивах ближнего и дальнего зарубежья: Литвы, Турции, Израиля; многие документы ранее практически не попадали в поле зрения исследователей. Изучение таких материалов, их анализ и публикация, безусловно, должны стать одним из приоритетных направлений в вопросе исследования истории Крыма.

     — Ваш взгляд более оптимистичен, чем пессимистичен, верно? И это дело коллектива авторов, а не результат усилий одного автора?

    — В любом случае, да! У каждого подобного издания существует научная редакция. И если создавать подобную монографию, нужно привлекать специалистов в различных областях знания… Вы сами знаете, подготовка энциклопедий подразумевала ограниченное число авторов, их, как правило, было не более десятка, многие энциклопедические издания прошлого тому пример… В каждой такой публикации существовала научная редакция. У нас специалистов по истории Крыма вполне достаточно. Их немало и в Украине, и в сопредельных государствах. Если создавать подобный труд, т.е., если назреет необходимость в его появлении и он будет востребован, то, как мне кажется, проблем с научным коллективом, который бы занимался написанием и редактированием такой книги, уверен, не возникнет.

    — Сопутствующий вопрос: как быть с методологией подобного издания? Что могут авторы, пишущие сейчас и здесь об истории Крыма, привнести в его концепт? Делать серьезное монографическое исследование, не имея представления о том, на каких методологических основах оно будет строиться, просто невозможно… На мой взгляд, взгляд постороннего наблюдателя, текущее состояние исторической науки в стране и в Крыму особенно – беспробудный позитивизм конца XIX века, здесь очень мало людей, способных предложить интересное в плане методологии для написания истории такого региона…

    — Вопрос методологии обращен ко всем профессиональным историкам. Прежде, чем приступить к написанию любой статьи, монографии, нужно себе задать вопрос: а что этой публикацией привносится нового в изучение того или иного вопроса? Например, в «Краткой истории Крыма», которая, прежде всего, является научно-популярным изданием, мы попытались обратить внимание на ранее не использовавшиеся архивные документы, материалы дореволюционной периодической печати, в которых были обнаружены интересные факты, свидетельства участников и очевидцев тех или иных событий. Помимо всего прочего, благодаря всесторонней помощи сотрудников Государственного архива в АР Крым, научной библиотеки «Таврика» Крымского республиканского учреждения «Центральный музей Тавриды», Крымского республиканского учреждения «Этнографический музей», а также личному содействию многих коллег-исследователей, поддержавший идею издания «Краткой истории», в книгу были включены редкие иллюстрации, раритетные фотографии, выдержки из малоизвестных автобиографических записок и мемуаров и т.п.

    — Вопрос как раз связан с тем, что назрела необходимость массу эмпирического материала, накопленного на данный момент, обрабатывать…

    — Повторюсь, в любом случае здесь уместен лишь один подход: академическое исследование проблемы. Такое исследование должно непременно подразумевать использование архивных материалов, музейных и этнографических коллекций, историографического наследия и т.д., и т.п. Относительно накопительности… Векторов изучения истории Крыма – множество, и какие-то из них апробированы в исследованиях различного уровня. Причем темы, которые взяты за основу ряда работ, ранее либо не изучались совсем, либо интерес к ним был лишь случайным, без глубокого и всестороннего анализа. Если же говорить об обобщающих трудах по истории Крыма, то, естественно, никто в приказном порядке создавать их не будет, мол, «все собрались и пошли писать историю Крыма». Речь должна идти о коллективе единомышленников, который мог бы думать и писать об исторических проблемах с научных позиций; члены такого коллектива, специалисты в разных сферах исторического знания, могли бы внести в работу над изданием что-то свое, но без «обязаловки» в отношении единой точки зрения по всем вопросам. В деле издания подобного рода книг следует отходить от устаревших клише и стереотипов; повторюсь, что очень важно вводить в научный оборот новые, ранее не опубликованные сведения, архивные данные, письменные источники, а также артефакты, найденные в ходе археологических исследований.

    — В этой связи мы выходим на еще одну интересную тему – современное историописание в Крыму. У наблюдателя создается впечатление, что здесь не существует одного цеха историков. Они как бы «национализированы», «сегрегированы», разделены по каким-то национальным цехам, да и работают в разных жанрах. Крымские татары создают этническую историю собственного народа, русские пишут свою историю исключительно в контексте имперской истории, преимущественно культурной, далее в чем-то следуют им чехи, болгары, немцы, основываясь на материале XIX века….

    — Здесь мы возвращаемся опять к тому же, о чем уже шла речь. Проблема заключается в том, что сейчас любой мало-мальски обеспеченный автор или имеющий спонсорскую поддержку может предложить свою трактовку истории. То, что является – будем называть вещи своими именами – социальным заказом, то и будет публиковаться по волеизъявлению спонсора или мецената, за счет дотирования кем-либо данного проекта. Поэтому иногда и появляются не вполне научные издания, нередко даже с намеренным искажением фактов или заангажированной трактовкой тех или иных событий; ни для кого не секрет, что существует и такая проблема, как плагиат. Что же до ошибок и неточностей – я имею в виду не технический брак, опечатки, т.к. они присутствуют, к сожалению, во многих публикациях, а именно концепцию, — то подобные издания вызывают у широкого читателя, не говоря уже о специалистах, либо приятие в рамках подхода «то, что мы хотим читать, то мы и будем читать», либо же полное отторжение – «это не такая книга, здесь все не так, поэтому читать ее не будем». Но ведь существуют общие принципы исторической науки, методика исследований, наконец, обязательные требования, в том числе и к защите кандидатских, докторских диссертаций, и к написанию статей и монографий! Поэтому бороться с подобными явлениями административным путем невозможно. Проблема может быть решена посредством того, что коллектив авторов, каждый из которых подготовлен теоретически и имеет за плечами достаточно большой опыт изучения той или иной отдельно взятой проблемы, издаст историю Крыма в пяти, десяти, пятнадцати томах, это не важно, в каком количестве, – главное, что в ней будет представлена максимально с объективных позиций история того или иного региона полуострова в том или ином хронологическом отрезке времени.

    — К вопросу о возвращении исследовательских стандартов в профессиональное русло. Несколько лет назад историки России и Украины выдали на гора идею создания бинациональных, если их так можно назвать, учебных пособий, книг, монографий, в которых каким-то образом все неровности, связанные с нациецентричным написанием истории, сглаживаются. В Крыму как мультиэтничном регионе, соседствующим и с Россией, и с Турцией, подобные инициативы и подвижки вообще не наблюдаются у историков. Почему?

    — Мне кажется, вопрос даже не в этом. Идею-то высказали, но она ведь не реализована до сих пор. Когда такое издание станет свершившимся фактом, тогда и можно будет его обсуждать, анализировать, делать какие-то выводы.

    — Просто некому это сделать?

    — Реализации как таковой нет. Все упирается в достаточно серьезные проблемы. Причем зачастую в проблемы, переходящие из исторической в политическую плоскость. Взгляд на историю одной страны, а теперь уже и разных стран, иногда бывает предельно полярен. В Крыму, если взяться за написание такого обобщающего труда, подчеркиваю, объективно, с учетом всех нюансов этого процесса, и привлечь авторов, скрупулезно занимавшихся историей нашего полуострова, десятилетиями работавших в архивах, в археологических экспедициях, тогда можно будет надеяться, что получится серьезная публикация.

    — Значит, дело в пассивности самих историков?

    — Нет, о пассивности речь не идет. Просто никто не занимался таким вот объединяющим движением. Предположим, если фонд «Наследие тысячелетий» возьмет на себя такую функцию, и призовет под свои знамена ученых разного профиля, за много лет работы доказавших свою научную состоятельность, то, уверен, найти таких специалистов не составит проблем.

    — Возможно, это и могло бы послужить основой для создания коллектива, работающего над выпуском «некраткой» истории Крыма?

    — Смею выразить надежду, что она станет первым шагом к созданию более расширенной ее версии.

    — Спасибо большое за интервью!

    На фото: Дмитрий Прохоров
    (C Дмитрием беседовал Игорь Мартынюк, Фонд «Наследие тысячелетий»)

    Ваш отзыв