RSS icon Email icon Bullet (black)
  • Дюбуа де Монпере «Путешествие в Крым»

    Опубликовано 12 мая 2010 admin Отзывов (2)

    В нашем магазине представлена книга французского путешественника и ученого Дюбуа де Монпере «Путешествие в Крым», в которой он изложил свои впечатления от путешествия по Крыму, состоявшегося в конце XIX века. В нашем блоге читатель может познакомиться с биографией автора и историей написания книги.

    Несколько слов о биографии автора и истории создания книги

    Дюбуа де Монпере, Фредерик (08.05.1798—05.05.1850) — известный путешественник, швейцарский француз, происходил из обедневшего дворянского рода; отец его занимался торговлей кружевами, а дед был художником по эмали, который работал по приглашению испанского двора, в том числе в Эскуриале (монастырь-дворец испанских королей. — Прим. авт.). Видимо, отсюда одаренность Дюбуа де Монпере в области рисунка и графики, позволившая ему выполнить огромную работу по зарисовке всех достопримечательностей своих путешествий. Он изучал главным образом южную Россию — Крым, Кавказ и Закавказье, которым посвящено его фундаментальное произведение. Склонность к изучению древностей он проявил с юности: при посещении римских руин Авентикума, построенного при Веспасиане, обнаружил, что он сооружен из камня, добываемого близ Невшателя. Завершив образование в г. Невшатель (Швейцария), где последние годы жизни состоял профессором академии, Дюбуа отправился в Курляндию в качестве наставника в знатную польскую семью, пребыванием здесь он воспользовался для изучения памятников культуры балтийских народов и особенно Литвы. Вместе со своим подопечным Дюбуа был направлен в Берлин. Здесь его друзьями стали такие энциклопедически образованные светила европейской науки, как естествоиспытатели Александр Гумбольдт, Леопольд Бух, известный географ Карл Pиттер. Влияние последнего было особенно плодотворным при разработке направлений будущих исследований. Тогда-то и созрел подробный план путешествий в Южную Россию, Крым и на Кавказ, которые Дюбуа де Монпере смог осуществить: 1831—1834 годах при поддержке русского правительства. Этот план отличался огромным размахом, свойственным эпохе энциклопедистов. Вот он в изложении самого путешественника: «Вначале обойти вокруг Кавказского хребта и подняться к верховьям его долин; изучить древнюю Колхиду или Грузию — от истоков Фазиса (Риони) до Арагви; спуститься в бассейны этих рек, где сосредоточены его памятники, его столицы; посетить соседнюю Армению, отделенную высокими горами расположенную у подножия таинственного Арарата, с увенчанной снегами и ледниками вершиной; проследовать вдоль бурного Аракса вплоть до мест, где он спокойно течет по равнинному побережью Каспийского моря; затем пересечь Кавказ по его центральной линии и вернуться в другие равнины – в эти бескрайние степи, обширные пастбища и поля битв, пути великих переселений стольких разных народов, которые потекли из Азии как бурливый поток, отклоняемый к северу горными отрогами Кавказа, будучи не в силах туда проникнуть; посетить стоянки и гробницы скифов, сарматов, готов, славян, варягов; посетить полуостров Таврический — это уменьшенное подобие Кавказа, истинное место соприкосновения Европы и Азии, великое торжище античной Греции, которое еще таит столько сокровищ, — таков был примерный план, который я набросал себе». Такой размах давал обширный материал для сравнений и культурно-исторических сопоставлений, не говоря уже о том, что Дюбуа де Монпере, в совершенстве владея западноевропейским материалом, также вводил его в оборот. Если он и допускал погрешности в деталях, то нельзя не оценить широту обозрения, полет мысли, как во времени, так и в пространстве всесторонне образованного и увлеченного энциклопедиста. Черед узких специалистов наступит позднее, и стройная картина мироздания распадется на ряд отдельных дисциплин, которые будут гордиться большей скрупулезностью исследований и точностью результатов. Но что-то будет утрачено; и целостная картина по-прежнему сохраняет свою привлекательность. Во всяком случае, его сочинение зафиксировало для нас не только состояние Кавказа и Крыма на первую треть XIX столетия; оно сохранило и неповторимое восприятие этого неизменно вызывавшего восхищение уголка, свойственное культуре начала прошлого столетия. Путешествие свое Дюбуа начал с Крыма; он посетил наиболее интересные города и урочища полуострова, и, наконец, прибыл в Севастополь. Оттуда в мае 1833 г. он на русском военном корабле отправился в морское путешествие на Кавказ, испытав, по его словам, «огромное наслаждение» от возможности созерцать с моря великолепную панораму Таврического побережья. Это стало возможным благодаря безветрию; через три дня парусное судно поймало ветер, ушло в открытое море и через сутки прибыло в Геленджик. Отсюда началось плавание вдоль Кавказского побережья с заходом в основные порты, во время которых наш любознательный и трудолюбивый путешественник успевал совершать экскурсии (обычно под охраной солдат из-за постоянной угрозы нападения), зарисовывать, снимать планы, копировать высеченные в камне рельефы и надписи. Это было оценено в ученом мире: «Г-н Дюбуа, ученый-археолог, который совершил путешествие по Грузии и Армении в 1831 и 1832 гг., собрал, кроме множества других предметов древности, более 40 грузинских надписей, начертанных очень красиво и четко. Некоторые из списанных им надписей были объяснены г-ном Броссе в докладе, читанном в одном из заседаний Парижского Азиатского общества». Описание путешествия Дюбуа де Монпере, по зрелом размышлении, решил осуществить в обратном порядке, начав его с Кавказа и закончив Крымом. Оно было сделано в шеститомном сочинении «Путешествие по Кавказу, к черкесам и абхазам, в Колхиду, Грузию, Армению и в Крым», 1838—1843, с приложением Атласа рисунков и чертежей в 200 листов литографии инфолио. Русский ученый, академик Петр Кеппен, извещал русского читателя о скором появлении этого труда в следующих выражениях: «Изыскания г-на Дюбуа уже обратили на себя внимание в просвещенной Европе. В Берлине наследный принц Прусский удостоил его портфель внимательного просмотра и приказал срисовать некоторые виды и планы. Сам Гумбольдт послал отрывки в Париж, где они напечатаны в одном из ученых журналов Франции. Первая часть труда этого добросовестного, трудолюбивого и ученого путешественника готова к печати. Она любопытна особенно для нас, ибо касается страны ныне подвластной скипетру русского царя. Да, поспешим же быть первыми вестникам  о появлении книги, по содержанию своему столь близкой для каждого образованного русского».

    Это произведение имело большой успех и удостоилось самых лестных знаков отличия. Почти одновременно с изданием «Путешествия» на французском языке публиковалось его полный перевод на немецкий. Географическое общество Лондона, Берлина и Санкт-Петербурга приняли его в качестве своего члена-корреспондента; Общество изящных искусств в Париже почтило его медалью. Русский император Николай I наградил автора орденом св. Станислава с приложением 20 тысяч ливров. Ему предлагали остаться в России, обещая дальнейшую поддержку исследований, но он предпочел вернуться на родину. Здесь он получил скромную кафедру профессора археологии в новооснованной Академии г. Невшателя, которую и занимал с 1843 по 1848 год. В его уходе из Академии, вероятно, не лучшую роль сыграло поведение его коллег, о чем имеются глухие упоминания; ему завидовали, а покровительство русского императора в условиях ухудшения отношения к России в Европе 40-х годов было обыграно не в пользу Дюбуа. Так или иначе, но, удалившись в свое небольшое имение, он успел еще подготовить исследование «Невшательские древности». Все эти годы его мучила перемежающаяся лихорадка, которая и свела его в могилу в 1850 году.

    В некрологе Дюбуа де Монпере, автор, академик Броссе (P.Brosset) говорит о самом путешествии и о подытожившем его труде как о «главной его заслуге перед Россией»: «Один, на свои собственные средства Дюбуа не побоялся предпринять подобное путешествие, справедливо считающиеся тогда опасным; он черпал силы в энергии своего характера, и, в то же время, своими личными качествами сумел заслужить и оправдать постоянное покровительство императорского правительства. В самом деле, редко чтобы исследователь дальних стран соединял в себе столько данных для успеха. Мастерски владея карандашом рисовальщика, молотком геолога, точными инструмента топографа; эрудированный знаток нумизматики и древностей, каковы бы они ни были; с умом, образованным обширным чтением; внимательный и просвещенный наблюдатель всякого рода фактов, к тому же умеющий придать своему стилю колорит пылкого воображения, — он сумел создать своего рода кавказко-крымскую энциклопедию, которую можно было бы превзойти в частностях, но с которой трудно сравниться….»

    Знаменитый Атлас, куда Дю6уа зарисовал виды и руины старинных зданий, археологические памятники, составляет часть его труда, не менее достойную интереса». Главный памятник научной и творческой деятельности Дю6уа — его шеститомное сочинение — стало одним из самых цитируемых произведений в отечественных исследованиях, посвященных Кавказу и Крыму, с момента его появления и до наших дней, но при этом его так и не удосужились перевести на русский язык. Обстоятельства его жизни остались неисследованными — как на его родине, так и в России. Поэтому мы имеем в нашем распоряжении преимущественно собственный рассказ Дюбуа о главном научном подвиге его жизни — путешествии, отчасти изложенный в предисловии, где он сообщает некоторые подробности о себе.

    Прежде всего, автор, как водится, просит снисхождения читателей к труду, на подготовку которого затрачены 4 года путешествий и несколько лет редактирования записей. Перед нами встает образ ученого-романтика, который прибыл в Россию без рекомендаций и предпринял свое путешествие без помощников и провожатых, движимый, в первую очередь, стремлением «послужить науке». «Зачастую без предшественников, без путеводителя, я должен был полагаться на себя: и после долгих поисков у всех авторов, с трудами которых консультировался, находил у них менее того, что мог увидеть сам. К тому же я был совершенно один и полагался лишь на свои собственные силы; поэтому невозможно было все предусмотреть, все увидеть и все изучить. Те, кто намеревался сопровождать меня, в момент отъезда устрашились войн, лихорадки, нередко смертельной во влажном и жарком климате Колхиды, черкесов, курдов и особенно тягот и всевозможных лишений такого путешествия», — пишет Дюбуа. Поэтому сочинение, предлагаемое публике — это «труд ученого-одиночки, и его не следует судить с той же строгостью, что и результаты крупных научных экспедиций во главе с выдающимися научными авторитетами, стремившимися воздвигнуть солидный памятник ученых изысканий». Однако он сумел привлечь к собранным им коллекциям внимание выдающихся специалистов в области геологии, ми¬нералогии, античных и восточных древностей и т.д. Дю6уа приводит целый список лиц, которым приносит живейшую благодарность. Это геологи А. Бух и Эли де Бомон, с которыми он обсудил спорные вопросы геологии Кавказа и Крыма; специалисты в области минералогии и ископаемых моллюсков Агассиз, Розен, Трошель; знатоки грузинского и армянского языков Броссе-младший, генерал Бебутов, Ф. Курганов и др.

    По ходу путешествия Дю6уа познакомился и подружился с русскими учеными, которые лично помогали ему. Это Петр Кеппен, Христиан Стевен, Карейша и др. Знаменитый Стевен, директор Никитского ботанического сада, задолго до Дю6уа посетивший Кавказ и Крым, предоставил в его распоряжение свои путевые дневники и свою библиотеку. Кеппен, подготовивший в то время свой известный труд «Крымский сборник» (опубликован в 1837 г.), принимал Дюбуа в своем поместье на Южном берегу Крыма, в Карабахе. Оба ученых мужа подружились и вели переписку до конца дней Дюбуа. Но особенную благодарность он адресует русскому правительству, которое, «едва узнав» о намерениях ученого, «оказало мне столь широкое покровительство, сколь возможно: все, что могло способствовать безопасности моего путешествия — проводники, эскорты, конвой, приказы, отданные повсюду — ничто не было забыто. Чиновники всех рангов и простые подданные наперебой спешили помочь мне в моих изысканиях. Повсюду находил я искреннее и радушное гостеприимство, отличающее народы Восточной Ев¬ропы и Северного Кавказа: с умилением воскрешаю я в своих воспоминаниях трогательные знаки внимания, неподдельного интереса, призывая небо вознаградить их всех, и особенно многочисленных покровителей и друзей, обретенных мною в моем долгом странствовании».

    И, наконец, возможность издать собрание рисунков, схем и карт в виде огромного роскошного «Атласа» — всецело заслуга русского правительства и лично императора Николая I. «Предоставленный моим собственным усилиям, — пишет Дюбуа де Монпере, — я не мог и мечтать о том, чтобы присоединить к моему рассказу Атлас, который сейчас публикуется у меня на глазах в Невшателе, в Швейцарии, — если бы русское правительство своей щедростью и поощрениями не пришло мне на помощь. Благодаря его великодушному покровительству я оказался в состоянии начать это грандиозное предприятие; я прошу также поддержки у благосклонной публики, которая, посредством широкой подписки помогла бы мне его завершить, сделав сей труд еще более достойным ее внимания». В посвящении императору Николаю I, написанному с несколько старомодной высокопарностью, глубоко трогательно звучат продиктованные искренним чувством строки благодарности (не будем забывать, что их автор не был царским подданным): «Сир, в момент, когда я публикую это произведение, плод моих усилий под благодетельной сенью Вашего Императорского покровительства. Вы снисходительно отнесетесь к тому, что, мысленно обозревая проделанный мною путь, я одновременно вспоминаю об опекающей руке, которая поддерживала мои шаги.

    Могу ли я забыть, как появился в пределах Вашей империи один, безвестный, не имея иной надежды на Вашу благосклонность, кроме твердого устремления посвятить мои досуги исслсдованиям, полезным для науки. И, однако, Ваше Величество соблаговолило отнестись ко мне с благосклонностью, устранило все препятствия с первых же моих попыток следовать по избранному пути». Дюбуа упоминает о том, каким счастьем для него было вести изыскания «на земле, которая хранит в себе тайну новой цивилизации, являя свету самые любопытные памятники трудов человеческих посреди великолепия пышной и разнообразной природы» (Atlas).

    Атлас издан с поистине царской пышностью, и неудивительно, что он остался библиографической редкостью. Разрозненные графические листы из него хранятся в собраниях разных музеев; полные экземпляры в переплете удалось обнаружить в Музее Книги ГБР, Москва, и в Русском географическом обществе Санкт-Петербурга. Этот атлас, на который Дюбуа постоянно ссылается в тексте, состоит из пяти разделов или серий, причем каждая из них, по мысли автора, образует ансамбль, облегчающий общий обзор всего труда в целом. Географическая часть на 24 листах содержит детальные карты различных частей Кавказа, карты античной географии, специальные планы самых достопримечательных местностей.

    Живописная часть coстоит из 75 видов: здесь особенно проявился талант Дюбуа, сочетавшего перо историка и художника-рисовальщика, умевшего выбрать точку обзора не просто живописную, но передающую характер расположения древних памятников и руин на местности. Архитектурная серия иллюстрирует стилевое разнообразие памятников, среди которых представлены мотивы византийские, армянские, грузинские и персидские. Археологическая серия — это детальные зарисовки античных ваз, изделий из терратоты, статуй, крипт, гробниц и погребального инвентаря, барельефов, надписей. Геологическая серия содержит карты, схемы, разрезы и виды-панорамы наиболее интересных в геологическом отношении мест, зарисовки окаменелостей.

    Пусть не все это равноценно, пусть в рисунках допущены неизбежные упрощения и порой искажения, они, тем не менее, доносят до нас облик памятников и предметов, сегодня либо совсем разрушенных, либо вообще исчезнувших. К тому же, в отличие от ряда других, эти графические листы воспроизводились крайне мало и практически не введены в научный и литературный оборот. Необходимость публикации перевода двух томов Дюбуа де Монпере, посвященных Таврическому полуострову, в сопровождении соответствующих листов его Атласа все более осознается в наши дни обращения к забытым и редким изданиям о Крыме. Исследователи и широкий круг читателей, наконец, получат возможность напрямую ознакомиться с известным — пока, увы, в цитатах, — произведением ученого-энциклопедиста, созданным одновременно пером историка, археолога, геолога и естествоиспытателя, а также и художника, написанным живо и эмоционально, с неподдельной любовью к предмету.

    Переводчик благодарит библиотеку Русского географического общества Санкт-Петербурга, основанного в 1845 году, за предоставленную возможность ознакомить читателя с листами «Атласа», посвященными Крыму.

    Т.М.Фадеева

    Купить книгу Дюбуа де Монпере можно в нашем магазине > > >

     

    2 отзывов на «Дюбуа де Монпере «Путешествие в Крым»» RSS

    • Огромное спасибо! Очень интересная информация!!!!

    • Александр

      Для нас, жителей Геленджика, Дюбуа де Монпере особенно дорог, отсюда началось его путешествие, нашему укреплению он посвятил гравюру в своём «Атласе» (единственное изображение нашего города того периода), есть в «Атласе» и карта Геленджикской бухты. И наконец- в геленджикском музее хранится полный подлинный экземпляр «Атласа». Александр

    Ваш отзыв