RSS icon Email icon Bullet (black)
  • Книга путешествия. Крым и сопредельные области

    Опубликовано 11 Фев 2010 admin Отзывов нет

    Эвлия Челеби. Книга путешествия. Крым и сопредельные области. — Симферополь, 2008.
    В 2008 г. историко-археологическим благотворительным фондом «Наследие тысячелетий» были издана «Книга путешествия» знаменитого турецкого путешественника XVII в. Эвлии Челеби. Исключительная точность в описании городов, крепостей и других населенных пунктов, непредвзятый взгляд очевидца и участника различных политических событий, небольшие, но очень колоритные зарисовки из жизни людей, живших в Крыму 350 лет назад в сочетании с экзотичным для современного читателя возвышенным, романтическим слогом не оставят равнодушным никого, кто возьмет в руки эту книгу.

    Нелегкую работу по переводу и комментированию текста выполнил петербургский востоковед, кандидат филологических наук Евгений Бахревский. Эта книга — уже второе издание записок Челеби в переводе этого исследователя. По сравнению с первым изданием 1999 года в книгу включены несколько глав, посвящённых землям ногайских орд к северу от Перекопа, в перевод внесены многие исправления и уточнения.

    Несколько слов об авторе книги…

    Эвлия Челеби ибн Мехмед Зилли Дервиш родился 10 мухаррема 1020 года по Хиджре (25 марта 1611 года) в Стамбуле. Дед Эвлии был знаменосцем в войсках османского султана Мехмеда II Фатиха, он умер в возрасте 147 лет. Отец Эвлии занимал пост главы придворных ювелиров, он прожил 117 лет. Их род происходил из Кютахьи, по одной из линий он восходил к Якуп-бею, правителю Гермияна. Среди своих дальних предков Эвлия называет великих шейхов — Ахмада Ясави и Хаджи Бекташа. Мать Эвлии Челеби была абхазкой, сестрой матери Мелека Ахмеда-паши, видного чиновника, бывшего одно время даже великим везирем. У Эвлии был брат Махмуд, продолживший дело отца и ставший ювелиром, а также сестра Инель.

    Эвлия Челеби получил хорошее образование. После младшей школы (мектеба) он учился в медресе шейх-уль-ислама Хамида-эфенди. Став хафизом, то есть выучив Коран наизусть, Эвлия изучал мусульманское богословие и право.

    20 августа 1630 года девятнадцатилетний Эвлия увидел во сне пророка Мухаммеда. Поражённый мусульманин просил пророка о заступничестве (шефаат), но от волнения воскликнул «сейяхат», то есть «путешествие». Пророк Мухаммед даровал Эвлии и то, и другое. Эвлия просил сведущих людей истолковать удивительный сон. В стамбульском текке мевлеви шейх Абдуллах-деде сказал молодому человеку так: «Начни со Стамбула — обойди, осмотри, опиши!». Отец Эвлии посоветовал будущему великому путешественнику: «Навести, повидай и опиши места паломничества — гробницы великих святых, степи и пустыни, высокие горы, удивительные деревья и камни, города, замечательные памятники и крепости. Напиши об их завоевателях и строителях, о размерах окружности крепостей, и создай сочинение, которое назови «Книгой путешествия».

    Последовав совету шейха, Эвлия начал со Стамбула. Он подробнейшим образом описал столицу Османской империи и её предместья, что составило 1-й том «Книги путешествия». На описание Стамбула ушло 10 лет.

    В 1635 году на религиозном торжестве в мечети Айя-Софья Эвлия привлёк к себе внимание султана красивым чтением Корана. Мелек Ахмед-паша представил его Мураду IV, и Эвлия был взят ко двору, где служил при дворцовой кладовой и продолжал образование. Он выучился музыке, науке произнесения звуков в Коране (теджвит), грамматике, а также греческому языку.

    Султан Мурад IV любил верховую езду, стрельбу из лука и метание дротика, и весь дворец ему в этом подражал. Эвлия также стал отличным наездником и стрелком. Однажды, во время игры в «джирит», Эвлия удачным броском дротика выбил несколько зубов у одного из пашей. По той же причине у самого Эвлии не хватало нескольких зубов, и он поставил зубные протезы во время своего путешествия в Вену.

    Впервые из родного города Эвлия выехал лишь в 1640 году, отправившись на месяц в Бурсу. Далее последовали поездки в Измит и Трабзон, а затем — в 1641 году — первое длительное путешествие из Трабзона до Анапы по Черноморскому побережью. В 1641−42 годах Эвлия принял участие в неудачной для османских войск осаде Азова. Здесь он впервые познакомился с крымскими татарами. В Стамбул путешественник возвращался через Крым, посетив Бахчисарай и Балаклаву. Однако, по его словам, чтобы подробно описывать владения крымского хана, у него «не хватило ни времени, ни смелости».

    Первое плавание по морю было для Эвлии настоящим испытанием. Выйдя из Балаклавы, корабль попал в бурю, так что чуть не пошёл ко дну. Моряки с трудом добрались до болгарского побережья. С тех пор Эвлия с большой неохотой садился на корабли. Этим объясняется то, что почти все путешествия Эвлии пролегали по суше, к передвижению по морю он прибегал в исключительных случаях.

    Пробыв некоторое время в Стамбуле, Эвлия посетил Крит, а в 1647 отправился в Эрзурум, Гянджу, Баку, Тифлис, проехал через Северный Кавказ и возвратился в Стамбул с османскими войсками, подавившими бунт в Анатолии. Затем Эвлия отправляется в Сирию, Ливан и Палестину, после чего вновь посещает Восточную Анатолию, прибыв в город Сивас.

    В 1651 году Эвлия отправляется в Крепость Озю (Очаков) вместе с Мелеком Ахмедом-пашой, которого назначили тамошним бейлербеем. По дороге туда Эвлия подробно описал города Болгарии — Софию, Тырново и другие.

    1655 год был посвящён путешествиям по Анатолии. Эвлия посетил Конью, Караман, Битлис, Муш, принял участие в войне с курдами-язидами. Затем путешественник проехал по землям Ирана на пути в Багдад. Оттуда Эвлия вернулся в Озю и последовал за Мелеком Ахмедом-пашой в Боснию. В 1657 году он принял участие в походе на семиградского господаря Ракоци, где встретился с крымским ханом Мухаммедом Гераем IV, своим будущим другом и покровителем, побывал на землях Украины.

    В 1659 году Эвлия посетил Эдирне, Яссы, участвовал в осаде венгерского города Варад, оттуда поехал в Боснию, где подробно описал все пограничные крепости. Путешественник участвовал в набегах на Хорватию и венецианские владения. Затем Эвлия посетил венгерский город Темешвар, проехал через Албанию.

    В 1662 году он вернулся в Стамбул и присоединился к походу на Венгрию великого везиря Фазыл Ахмеда-паши Кёпрюлю, участвовал в набеге татарской кавалерии в Богемию. Оттуда татары, по словам Эвлии, прошли огнём и мечём по всей Европе, включая Швецию, Голландию, Данию, Бранденбург и Испанию. Описание этих походов определённо составлено со слухов и рассказов. Стоит отметить, что по изложению Эвлии можно судить, видел ли путешественник описываемое собственными глазами или перед нами пересказ услышанного.

    В 1665 году Эвлия в составе османского посольства находился в Вене, затем посетил Пешт, а оттуда отправился в Валахию и Молдавию. После встречи с господарём Молдавии путешественник прибыл на земли Крымского ханства. Здесь, в местечке Ханкышла, Эвлия встретил крымского хана Мухаммеда Герая IV. С этого момента начинается путешествие Эвлии по владениям Крымского ханства и Кефинского эйялета, описание которых составляет предмет данной книги. Включённый в настоящее издание отрывок охватывает период пребывания Эвлии в Крыму и сопредельных областях в 1666−67 годах.

    Сопровождая бежавшего из Крыма низложенного хана Мухаммеда Герая IV, Эвлия отправляется на Северный Кавказ, в земли донских казаков, поднимается по Волге к Казани. В самой Казани, судя по всему, он не был, обрисовав её по недостаточно достоверным слухам. Зато мы располагаем составленным им, как очевидцем, подробным описанием калмыцких кочевий. Эвлия поражается размерами земель, подвластных «московскому королю», множеству народов, их населяющих. Проанализировав потенциал Московского государства, опытный путешественник и пытливый наблюдатель пришёл к выводу о его могуществе и вытекающей отсюда опасности для Крыма и всей Османской империи. Эвлия был первым, кто объективно оценил угрозу для своей страны с Севера и предупреждал о ней.

    В 1668 году Эвлия посетил Фракию, Македонию, Фессалию, Морею, оттуда отправился на Крит, где принял участие в осаде города Кандия. Осмотрев ряд островов в Адриатическом море, он совершил ещё одно путешествие по Анатолии и Сирии, затем совершил хаджж — паломничество в Аравию. Из Мекки путешественник направился в Африку, в Египет, где прожил 8−9 лет, посещая сопредельные земли. Последние годы Эвлии были, видимо, посвящены обработке и систематизации его путевых заметок. Но работа по созданию огромной «Книги путешествия» так и не была полностью завершена.

    Достоверно не известно, где, когда и при каких обстоятельствах Эвлия Челеби окончил свои дни. Можно предполагать, что это произошло в Египте между 1679 и 1782 годами.

    Несколько слов о судьбе самой книги…

    Незавершённая «Книга путешествия» через несколько лет попала в Стамбул в качестве подарка одному из вельмож. Было сделано несколько копий с сочинения, однако книга не приобрела популярности. Жанр её был совершенно новым для османской литературы, её воспринимали как «забавную, но беспорядочную хронику».

    Впервые на произведение Эвлии Челеби обратил серьёзное внимание австрийский востоковед Йозеф фон Хаммер. Изучив рукопись, в 1814 году он опубликовал первую статью по материалам «Книги путешествия». В 1834−1850 годах фон Хаммер издал английский перевод двух её томов.

    Полная публикация текста «Книги путешествия Эвлии Челеби», предпринятая в Турции, растянулась с 1896 по 1938 год. Издание первых 6-ти томов в 1896−1900 годах теряет научную ценность из-за огромного числа искажений в тексте, появившихся по разным причинам — ошибки переписчиков, опечатки, султанская цензура. Издание 7-го и 8-го томов, осуществлённое Килисли Рифатом в 1928 году, основано на нескольких списках. В их числе и список библиотеки дворца Топ-капы, так называемый список «син», который ныне признаётся наиболее близким к первоначальному. Возможно, это даже автограф Эвлии Челеби. Последние два тома «Книги путешествия» изданы достаточно хорошо, но набраны латинской графикой, составлены без использования списка «син», последних томов которого не найдено.

    За почти два века исследований «Книги путешествия» написано немало научных работ, сделаны десятки переводов отдельных частей произведения на разные языки. Тем не менее, до сих пор «Книга путешествия» продолжает удивлять количеством и качеством разнообразной информации. Предметом пристального внимания Эвлии было буквально всё, что он встречал по дороге: архитектура, фортификация, климат, хозяйство, местные достопримечательности, исторические предания и легенды. Он обращается к подробным историческим и агиографическим экскурсам, описывает политические события, в которых лично принимал участие. Заметное место в его записках занимает лингвистический материал. Исследователями неоднократно отмечались фотографическая точность его описаний, способность передавать на письме звуки речи, чуждой турецкому слуху.

    Все достоинства «Книги путешествия» полностью проявились в описании путешествия по Крыму. Эвлия хорошо знал и любил эту землю, был дружен с крымскими татарами, включая султанов и ханов. За период пребывания здесь в 1666−67 годах у путешественника были идеальные условия для осмотра и описания Крыма, чем он и воспользовался в полной мере.

    (Бахревский Е. Эвлия Челеби и его «Книга путешествия»
    /Эвлия Челеби. Книга путешествия. Крым и сопредельные области. — Симферополь, 2008.)

    Отрывок из книги Эвлии Челеби, посвященный описанию города Гезлев (современной Евпатории):
    …ОПИСАНИЕ ГОРОДА ГЁЗЛЮ-ЭВ, ИЛИ ПРЕКРАСНОЙ КРЕПОСТИ ГЁЗЛЁВ

    Причина такого её названия следующая. В… году на этот морской берег приехал один человек из татар Тохтамыш Герай-хана и построил вместо кибитки дом с отверстием для света наверху, как в кибитке. Благодаря хорошему свежему воздуху род хозяина дома размножился, было построено множество домов «с глазами», и появилась деревня огромных размеров, а назвали ее Гёзлю-Эв. Из-за домов с глазами она стала довольно известной и теперь её называют Гёзлёв.

    Потом, в… году в эпоху султана Баезида Вели Гедик Ахмед-паша захватил из рук генуэзских франков большие крепости, находящиеся вокруг Крымского острова. Он заключил с Менгли Герай-ханом договор: «Пусть морское побережье Крымского острова будет [принадлежать] роду Османов, а степи, находящиеся внутри острова, будут народа татарского». Менгли Герай-хан по соглашению послал одного из братьев в качестве заложника в город Янболи, и вследствие этого Крымский остров получил устройство и порядок. Затем в том же году бывший везирем Кефе Сандживан-паша приехал на этот гёзлёвский залив и увидел, что это место — пристань, пригодная для устройства порта, и сразу обратился [с предложением] в [Османское] государство. Пришёл султанский указ. На углу этого гёзлёвского порта построили крепость на тысячу аршинов в окружности. Когда её построили на два человеческих роста от фундамента, Сандживан-паша умер, и крепость Гёзлёв осталась незавершённой. Потом, в… году, по падишахскому указу, её строил Сахиб Герай-хан, но и он переселился в вечную страну, и крепость достроили другие ханы.

    В крепости имеется со всех сторон двадцать четыре четырёхугольные башни, высокие и крытые красной черепицей. В промежутках между башнями по сто пятьдесят больших шагов. Считая таким образом, окружность крепости Гёзлёв составляет три тысячи четыреста шагов. Это пятиугольная боевая крепость, благоустроенная и укреплённая, сложенная из по-шаддадовски отёсанного камня. Стоит она на морском берегу, на плоском месте, со всех сторон от неё — море. Она расположена на мысе, подобном острову. Там имеется пять крепких, мощных, новых железных ворот.

    На востоке — ворота Искеле-капу. С этой стороны крепость окружает морской залив, поэтому тут нет рва. На таможне здесь сидит ханский эмин Ахмед-ага, он берет со всех приходящих судов падишахский таможенный сбор. Это большой порт Крыма, он принимает по тысяче судов. Это отличный порт-стоянка, на дне его хорошо держатся якоря. Однако он не защищён от южных ветров со стороны кыблы и с юго-востока, потому что с тех сторон порт открыт.

    В углу порта находится мясная лавка, там забивают в день по сто быков и по десять лошадей. Невольничий рынок находится за воротами порта. Каждый день там продается много сотен невольниц и возлюбленных гулямов. В стороне восхода солнца — ворота Одун-базар-капу. Доски, брёвна и дрова продаются за этими воротами на площади. Это большой базар.

    Здесь находится два мусульманских квартала. У одной красивой соборной мечети есть симметричный каменный минарет. Ещё там есть два квартала цыганского народа и один квартал армянских неверных, у них имеется церковь. А кварталов греческого, франкского и никакого другого народа нет.

    В предместье имеется сто выгодных лавок, а также среднего достатка и бедняцких лавок. Вокруг этого предместья нет ни рва, ни паланки. Прямо на берегу отделившегося от моря озера находятся мирные и безопасные кварталы. За воротами Топрак-капу, выходящими на северо-восток, во втором предместье, находится мусульманский квартал с квартальной мечетью; там также есть двадцать пять больших и просторных буза-хане и публичных домов. В каждом из них днём и ночью теснится по пять-шесть сотен пьяниц-татар. Потому что здесь делают чистейшую, прошедшую через искусные руки, тёмную и вкусную, как костный мозг, бузу. Три окка бузы продают за одно крымское акче. Татарин, сидя на коне, сразу выпивает бузы на пять акче и уходит пьяный. За монету в пять акче идёт пятнадать окка бузы. За раз вдвоём выпивают пятнадать окка бузы и уходят пьяные. Бессчётное число татар на спор выпивают за день по сто окка бузы и съедают по [целому] барану. Он одновременно пьёт бузу и мочится.

    В стороне этих буза-хане, на вершинах десяти каменных башен есть ветряные мельницы странного вида, похожие на водяные мельницы. Таких ветряных мельниц я ни в одной стране не видел.

    Далее, на север — ворота Ак-монла-капу. Всю воду жизни в этот город ввозят через эти ворота Ак-монла-капу на больших повозках в бочках. В той стороне есть пятьдесят прекрасных домов с садами и виноградниками. В трёхстах шагах от этого квартала на восток — ворота Ат-капу. В них не может проехать арба. Это маленькие ворота, но туда могут пройти и пешие, и конные люди.

    Похвала внутренним постройкам крепости Гёзлёв. В этой огромной крепости всего двадцать четыре михраба. Двенадцать из них — султанские соборные мечети, а остальные — мечети, [построенные на средства] благородных людей. Это не считая квартальных мечетей. Изящных каменных минаретов — двенадцать. А самой прекрасной, высокой и восхитительной является соборная мечеть Бехадыр Герай-хана. В длину и в ширину, от кыбловых дверей до михраба — сто пятьдесят шагов. С левой стороны в этой мечети есть отстроенное место, где намаз совершают достопочтенные ханы. Там есть два высоких минарета. Один из них разрушен землетрясением. Но на сохранившийся минарет с правой стороны я, недостойный, поднимался. Я пятикратно осмотрел все строения города, их вид и конструкцию. Спускаясь с минарета, я насчитал сто пять шагов. Действительно, это высокий, стройный минарет. Потому что это строение Коджа Мимар Синана-аги ибн Абд ал-Маннана, который построил в Исламбуле мечеть султана Сулеймана. Поистине, это строение привлекательное и радующее сердце. Но её [внешний] харам для такой мечети маловат, потому что она находится в многолюдном месте города, посреди базара, у этой султанской мечети большой приход. В этом городе нет другой такой мечети, крытой особым синим свинцом, светлой, украшенной и благоустроенной. На целый фарсах сверкает свинец её куполов. Перед её михрабом — место захоронения султанов, их жён и дочерей.

    Через дорогу напротив её харама, расположено замечательное здание светлой бани, подобными которой являются, разве что, баня Дефтердара в Сирии да баня Синание. Вся утварь там чистая, а все банщики расторопные и ловкие красавцы с печатью солнца на лицах, они прислуживают при пожелании и приказе.

    Опять же слева от харама этой мечети над дорогой находится цитадель города. Это прекрасная изящная крепость, безо рва, четырёхугольная и выстроенная из камня. Окружность её составляет целых триста шагов. Там есть начальник крепости, тюрьма и, кроме складов, больше ничего нет. Внутри — площадь. А на восточной стороне этой цитадели есть прекрасная башня. Она удивительно высокая. Все пушки смотрят в сторону порта.

    Каждую пятницу ага, начальник крепости, украшает зубцы этой крепости флагами и знамёнами. После молитвы ворота крепости закрываются. Во внешнюю крепость открываются только железные ворота внутренней крепости. А около нижнего склада оружия есть пушки бал емез, опять же нацеленные в сторону порта, потому что много раз казаки приходили на чайках, захватывали корабли и уходили. Со стороны моря у этой внутренней крепости совсем нет рва, потому что это низенькое песчаное место. Но стороны крепости, выходящие на сушу, окружены вырубленным в скале рвом, который Мухаммед Герай-хан Гази, потратив бесчисленные средства только на этот ров, приказал вырыть многим тысячам каменотёсов. Это — непосильный для человека труд.

    Далее — мечеть Нуреддин-султана. Это приятная [на вид] мечеть, крытая простой плотно пригнанной черепицей, а минарет её очень хорошо выстроен и украшен. Узнав о ней, мы совершали поклонение там.

    Не считая… квартальных мечетей единобожников, на рынке имеется ещё несколько отстроенных и просторных мечетей, среди которых есть достойные стать соборными.

    Восхваление бань — услады души. Всего имеется пять бань. Во-первых, вышеупомянутая баня Сахиб Герай-хана. Затем — Старая баня. Далее Новая баня. Далее — Маленькая баня. Их здания, воздух и вода очень приятны, это радующие сердце светлые бани. Но лучшая из них — Ханская баня.

    Обзор постоялых дворов для купцов-торговцев. Всего одиннадцать гостиниц для приезжающих торговых людей. Но три из постоялых дворов — подобны крепостям. Это постоялые дворы, у которых, как в крепостях, есть железные ворота, башни и бойницы. Самым превосходным является постоялый двор нашего покойного господина Ислам Герай-хана. Внутри него есть источники живой воды. На своде, что над высоким порогом ворот этого постоялого двора, на четырёхугольной плите белого мрамора чётким почерком написан следующий тарих для входящего:

    Сказал, потрудившись, дату строительства Джеври:

    «Готово!» постоялый двор — отличное пристанище мужей пути.
    год 1062.

    Там есть двести сорок пять комнат на верхнем и нижнем этажах. Привратники постоянно охраняют его ворота и на крышах. Они не пропустят в ворота кого попало.

    Затем над дверью прекрасного постоялого двора нашего господина Гази Мухаммед Герай-хана, который примыкает к зданию Улу-джами и находится напротив вышеописанного постоялого двора, на мраморе написан тарих для входящего:

    При доброй вести об этом постоялом дворе — месте остановок,

    [Который] основал великий хан Мухаммед-шах Гази,

    Упала дата его постройки на язык людской:

    Прекрасный постоялый двор для остановок!
    А этот тарих вырезан на двери в нижней части стены:
    Великий хан — Мухаммед-шах Гази
    Построил этот величественный постоялый двор.
    Сказали хану этот стихотворный тарих:
    Высокий красивый постоялый двор — прочная твердыня.

    И действительно, этот постоялый двор — высокий, большой и прочный, как крепость, он находится в цитадели крепости Гёзлёв. Этот дворец для гостей — постоялый двор в два этажа, в двести восемьдесят внутренних и внешних, харемных [комнат] — такой вот благоустроенный постоялый двор с железными дверями. Кроме него больше нет таких прочных и укреплённых постоялых дворов. Но, тем не менее, все они заполнены купцами.

    Известие о медресе учёных. Всего здесь два медресе — пристанищ учёных-толкователей. Но специальных отделений для изучения хадисов и стилей чтения Корана нет. Потому что учёных-знатоков хадисов и учёных-хафизов Корана нет.

    Сообщение о школах мальчиков, учащих азбуку. Всего имеется пять мест обучения — школ юношей — частиц печени.

    Упоминание о текке дервишей. Всего имеется три текке идущих по [мистическому] пути, из рода носящих рубище, братств хальвети и джальвети. Лучшее из них — текке халифе Ахмеда-эфенди из Колеча, оно благоустроено.

    Рассказ об источниках живой воды. Всего семь источников живой воды, подобной очищающему напитку. Лучший из них в городе — источник Ислам Герай-хана, находящийся на рынке, что в самом центре города. Это большой источник под куполом. Его тарих:

    Великий хан — светило — Ислам Герай —
    Газий в войске газавата.
    Джеври сказал тарих этого здания:
    Прекрасный родник — источник жизни.
    год 1061.

    Воды этих источников лошади вытягивают из колодцев, что находятся за четыре часа езды от ворот Ат-капу. Прекрасные мастера провели воду в город, и [воды] текут из вышеуказанных источников на постоялые дворы, в мечети и бани, и все богачи и нищие, и прочие Божии твари пьют, вспоминая шехидов Кербельской степи. Эти удивительные и странные колодцы с водяными колёсами — интересное зрелище. Благодаря крупным пожертвованиям все городские источники находятся под бдительным надзором, и нет возможности их порчи и ущерба.

    О придорожных источниках для жаждущих. Всего двадцать придорожных источников — мест [блаженства] души. Многие благодетели устроили источники в разных местах, и жаждущий народ, с Божьего согласия, утоляет жажду.

    О постоялых дворах для одиноких иноземцев. Всего имеется шесть гостиниц для холостяков. Они — мужи мастерства, люди искусные, производят различные вещи. В основном — обувь, шапочки под тюрбан и другой товар. Эти комнаты для холостяков, добывающих себе средства к жизни таким образом. Здесь есть привратники.

    О рынке, базаре и безестане. Всего внутри и вне Гёзлёва шестьсот семьдесят лавок. Чего ни пожелаешь из бесценных товаров, парчи или шёлка, со всех семи климатов — всё это можно найти здесь. Но выложенного из камня безестана под крытыми свинцом куполами нет.

    Восхваление цвета лиц стариков и молодцов. Лица людей в основном румяные.

    Восхваление качеств влюблённых и возлюбленных. Встречаются татарские возлюбленные гулямы и миловидные девушки. Цвет их лиц по большей части бледный.

    Об именах благородных людей. Омер-аталык, Алт-мирза, Гамар Ака-бай, Салтык-аталык, Сунди-байКельген-бай.

    Об искусных учёных-врачах. В этой стране больные встречаются редко, но поскольку это большой город, здесь есть мудрые мастера — Алиша-мирза и Дудус-ата.

    Сообщение о мастерах-хирургах. Теперь в этих странах нет недостатка в битвах и сражениях. Но нет мастеров-хирургов лучше, чем хирурги венгерских кровей.

    Хвала благочестивым шейхам. Здесь много имамов, хатипов, шейхов, предсказателей, набожных аскетов и отшельников, братств хальвети и джальвети.

    Глава о прекрасном вечном воздухе. Когда почтенный Мухаммед Герай-хан приказал выкопать вокруг этой крепости ров, в одной из ям нашли большой бронзовый сосуд. Этот сосуд каким-то образом разбили, и из него вытекли три вида воды, не смешивавшихся друг с другом. Одна из них была жёлтого цвета, вторая — зелёного, третья — цвета серы. В тот же час людей, которые разбили этот сосуд, охватила лихорадка, одного разбила чума, а один погиб от [укуса -?] мухи. «С того дня воздух нашего города стал плохим, народ стал болеть чумой, а на базарах и рынках появилось множество чёрных мух,« — так жаловались мне жители той страны. Наверное, в прежние времена в этом городе совсем не было ни лихорадки, ни чумы, ни чёрных мух. Да отведет всё это Не Имеющий Равных Бог и впредь.

    Общий свод сведений о городе Гёзлёв. Во-первых, эта крепость, в отличие от других крепостей, не имеет двойных или тройных стен. Стены здесь одинарные. Но эта крепость имеет сорок аршинов в высоту и четыре аршина в ширину, и геометрически выверенные зубцы и бойницы. Она расположена на мысе и [защищена] от морских штормов со стороны кыблы, с востока и северо-востока. За воротами Одун-капу, между морем и заливом, есть полоса земли. В трёх часах езды по ней находится озеро, из которого вылавливают разнообразных рыб. Это — владение эмина.

    Описание управителей Гёзлёва. Самый главный из управителей — эмин имущества Ахмед-ага. Там есть также начальник крепости и триста слуг. Оклад за службу они получают от таможни. Имеются правитель шариатский, шейх-уль-ислам учёных и глава шерифов, благородные люди и кадий с доходом в сто пятьдесят акче. [Все они получают доходы] с окрестностей, которые составляют сто десять деревень, подобных городкам. Начальника сипахиев и предводителя янычар нет. Потому что это — татарская земля. Здесь сипахиев и янычар ни в грош не ставят. Рабы хана — это карачи.

    Осмотрев этот город и получив у городского эмина по ханскому высокопочётному указу двести курушей и платье, [следует]….

    (Книга путешествия… 2008, с. 48−58)

    Что еще можно почитать в Интернете:

    http://turkolog.narod.ru/info/crm-51.htm
    http://www.vostlit.info/Texts/rus8/Celebi3/vved.phtml?id=1726
    http://kraevedenie.net/2009/04/14/chelebi-1667/

    Ссылка на книгу в нашем магазине

    Ваш отзыв